Паровозная жизнь (с приложением — экспресс-детектив «Кавказский скорый»).

В старое время дорога из города в  город занимала немало времени  и добирались тогда на перекладных. Замена  уставших лошадей на отдохнувших называлась   «перекладкой лошадей». Собственно, отсюда и пошло выражение «добираться на перекладных». Но сейчас я не собираюсь рассказывать о всех «прелестях»  путешествий в тарантасе, дормезе или простой коляске с откидным верхом. Речь сегодня пойдёт о паровозе, который в середине XIX века назывался «пароходом». Его устройство, не такое уж простое, как может показаться на первый взгляд.

паровоз

Что ж, давайте рассмотрим его подробнее: в топку кочегар забрасывал дрова или уголь. Колосниковая решётка пропускала необходимый для её горения воздух. Горячие газы, образующиеся при  этом, пропускались по трубам, проходящим через котёл с водой. Другими словами, трубы паровоза, соприкасаясь с водой, передавали ей своё тепло, и нагревшаяся вода превращалась в пар, который и приводил в движение поршни машины. Затем газы охлаждались и собирались в передней части паровоза – в дымовой коробке. А оттуда, пройдя через искрозадержательную  сетку (без неё вылетающие искры могли бы поджечь не только вагоны, но и строения по пути следования),  вылетали в трубу.

ёщё один паровоз

ещё один паровоз

У первого паровоза, как и у телеги, было четыре колеса. Позже количество колёс доходило даже до шести.      Но ведущими, которые приводились в движение машиной,  было только два колеса, а остальные назывались сцепными и поддерживающими. Ведущие – самые большие колёса, чуть  не в человеческий рост. А маленькие – поддерживающие и бегунковые. По ним, по колёсам, различают типы паровозов. Возьмём, например, советский паровоз «ФД» (Феликс Дзержинский). Он определялся цифрами 1-5-1, то есть у него была одна бегунковая ось (1), пять пар ведущих и сцепных больших колёс и одна задняя поддерживающая ось (1). Вот и получается – ФД – 1-5-1-1. Это и есть тип паровоза с его колёсной характеристикой. А первые паровозы в России имели ещё и имена: «Лев», «Лось», «Слон» или «Орёл».  Итак, типы паровозов передавались  буквами: «О» –  «Овечка», «Щ»  –  «Щука», «С» –  «Слон», «Б» –  «Букашка», «Г» –  «Глаголик»…. Был даже паровоз «Ъ» (твёрдый знак). А в устной речи говорили: «Вышел «Глаголик» из Ставрополя…». Присвоение этих название облегчало общение по телефону или телеграфу.

А  на закуску я предлагаю  Вашему вниманию  один из моих детективных рассказов, который, как мне кажется, достаточно ярко передаёт «аромат чугунно-паровой эпохи». Но о паровозах мы ещё поговорим…

Кавказский скорый

I

Карта не шла сразу. Господи, у него опять два туза. Я проигрался в дым.  Выход один – сбежать от позора в какой-нибудь глухой Сибирский уезд и забыть этот поезд и расчёсанного на манер «что изволите откушать-с» купчишку  с маленькими, бегающими, свиноподобными глазками.

–Партия-с, господин студент. С вас,  три тысячи рубликов-с. Полный расчет, пожалуйста.

–Вы знаете, у меня, к сожалению  таких денег нет. Но я надеюсь, что ближайшее время их вам обязательно вышлю. Только адрес оставьте…

–Ты, я смотрю, задумал бороду склеить[1]? Так вот знай– мне вола водить[2] не надо, а то попадёшь под красный галстук[3], и всё, амба,– не моргнув глазом, шептал мне на ухо еще совсем недавно такой  вежливый торговец мануфактурой из  Арзамаса.

–Извините, но я не понимаю, о чём вы говорите? – с трудом выдавил я из себя.

– А я тебе, промокашка, поясню, что если ты со мной сейчас не рассчитаешься, то тебе каюк. Понял?– приставив  конец лезвия невесть откуда появившегося финского ножа к моему горлу, прошипел уже совсем непохожий на разбитного кутилу карточный кровопийца.– А если хочешь лахман получить, ну, значит, прощение карточного долга, то его надо  отработать.

–А что надо делать?

–В синем вагоне[4], в седьмом купе дамочка одна едет. Как только она с кавалером своим  смоется, я её дверь тебе отворю, а ты в её вещичках и пошаришь. Принесёшь мне все драгоценности и деньги. Больше ничего не бери. Вот тогда лахман и получишь. Сам бы залез, да не мой это огород. Нельзя мне. А ты простой фраер, с тебя спросу нет. Если откажешься, я  прямо здесь скотинку-то и освежую[5], – хохотнул   картёжник, и тяжёлым смрадом  пахнуло в лицо из его гнилого рта.

–Я согласен, – другого выбора у меня  тогда не было.

II

«Ну и вагончик, что ни купе, то ювелирная лавка. Если выгорит, всё как задумал, то в Ставрополе можно будет зависнуть надолго. Номер сниму  в «Европе». А вечером к Фатиме отмокать поеду. Лучше чем у неё девок в этой дыре не найти. Есть там одна «шансонетка с гарниром», говорят, в Смольном институте благородных девиц училась, а теперь вот с жёлтым билетом ходит. Настоящая футы-нуты мадама.    Глядишь,  теперь и на неё    барашек [6] насобираю. А если подфартит с этой наховиркой[7], тогда вообще – я пан- барон– держите вожжи. Таких колье встречать мне ещё не приходилось. Там одних сверкальцев[8] на сто попугаев[9]. Главное выждать как эта фрикаделька расфуфыренная, из седьмого купе, без стекляшки выйдет. С проводниками всё схвачено. Таких вешеров[10] как я на Южной Цапле[11] всего пятеро. «Витька-портмоне» уже не в счёт. Он мойщиком[12] был. Да на эту пасху хотел на мопса  взять[13] и не рассчитал, офицерик нервный попался, спьяну  шпейером[14] его и продырявил.  Правда, тут смотрю, соседей хватает. В жёлтом вагоне[15] приметил, как мельник [16] пижона молодого  на замануху взял[17]. За пару часов спустят пациента [18]– к гадалке не ходи. Попал студент в переделку. У всех своя работа. Главное не лезть в чужой огород. Я вагоны чищу — они карманы. Всем железо ковать [19] надо» — покуривая в тамбуре вагона  папироску, по пять копеек за двадцать штук, фабрики Богданова, предавался сладким как патока мечтам, неприметный человек, лет тридцати, в  чёрных юфтевых сапогах, с заправленными в голенища брюками.

III

За окнами вагона ресторана мелькали картинки небогатой деревенской российской жизни. Кадры менялись и уходили в вечность, что бы уже никогда не повторится  вновь. «Жизнь, к сожалению, не кинематограф и плёнку заново не прокрутишь», – глубокомысленные рассуждения, почему-то всегда навещали Ардашева во время железнодорожных поездок из Москвы.

Это происходило, наверное, потому, что из окна вагона Россия-матушка  видна как на ладони, и каждый пассажир чувствует себя не участником всего происходящего, а неким сторонним наблюдателем. А созерцание всегда  располагает к философии.

Выработанная годами привычка докапываться до истоков появления тех или иных мыслей позволяла легко управлять     настроением и отвлекаться от  невеселых раздумий.   «Нет, что ни говорите, –  мысленно рассуждал Ардашев, – а  в  путешествиях  по железной дороге есть одно неоценимое преимущество, нежели в плавании по морю – возможность покупать свежие продукты на станциях, а не довольствоваться содержимым из кладовых запасов. Разве можно приготовить, к примеру, марешаль из замороженных  в леднике рябчиков. Ну какой, скажите, будет вкус у такого блюда? Трюфеля и раковые шейки  в оттаявшем мясе совсем потеряются и сольются со вкусом дичи, как и шампиньоны в белом  соусе. Вкусовые рецепторы притупятся и ощущения  станут слабее», – убеждал себя Клим Пантелеевич, аккуратно разделяя ножом маленькие розовые кусочки нежного кушанья. Телятина в поданном блюде, и впрямь, была отменная, а подливка с легким оттенком мадеры, придавал ему едва заметную пикантность.

–Что ещё желаете-с?– вышколенный официант услужливо, слегка склонив голову, ждал ответа.

–Кофе по-арабски,  любезный, и не забудьте стакан холодной воды, – распорядился  адвокат. Со времени восточных командировок, предыдущей, полной приключений и опасности жизни коллежского советника министерства иностранных дел России  и осталась старая привычка запивать крепкий, трижды доведённый   до   кипения напиток,   водой, что всегда удивляло здешних официантов.

По правде сказать, в России кофе правильно подавать не умели, главным образом, из-за спешки. В Турции его  обычно готовили в джезве и доводили до готовности, поставив на раскалённый морской песок, а, например, в Тунисе варили поочерёдно  в нескольких медных чайничках разного размера и, обязательно, на очень маленьком огне, что позволяло эфирным маслам отдавать напитку насыщенный  аромат зёрен. Дома Клим Пантелеевич сам с превеликим удовольствием  угощал гостей  отменным кофе по-восточному. Лучшим считал мелкий помол фабрики Абрикосова,  особенно Ливийский сорт.

Неспешную череду мыслей  нарушил  звонкий смех за столиком напротив. Брюнетка  лет сорока, с радостью принимала ухаживания молодого военного и заразительно смеялась над каждой  шуткой офицера. Обручальное кольцо  говорило о замужестве.   Глубокое декольте подчёркивало не только завидные   врожденные  прелести, но и колье, усыпанное крупными  брильянтами. Предполагаемая стоимость украшений  позволяла сделать вывод о заметном общественном статусе  мужа. А то, с какой лёгкостью она поддавалась на заигрывания, наводило на мысль о вероятной обделённости  супружеским вниманием и  лаской. Судя по тому, что женщина не боялась встретить в поезде общих знакомых, она была москвичкой и, скорее всего, ехала к родственникам в провинцию. Да и говор был не южнорусский. «До Ставрополя почти двое суток и у поручика есть шанс добавить в копилку своих сердечных побед и эту мать благородного семейства»,  – усмехнувшись,  подумал Ардашев.

IV

Бритье доставляло наслаждение, особенно  благодаря качественной стали  фирмы «Solingen». Говорят, в Северо-Американских Штатах появились какие-то безопасные бритвы господина Жиллетт. Там, между медными пластинками вставляется заточенный с двух сторон тонкий кусочек металла, которым и бреются, до тех пор, пока не затупятся обе стороны лезвия. Потом  его выбрасывают и заменяют новым. Нет, это не бритьё, а какой-то суррогат.  Что может сравниться с неторопливым приготовлением  самой процедуры: неспешной правкой лезвия по  доводочному  ремню из мягчайшей кожи, взбивания густой и пышной пены? Приятная неровность оправы, изготовленной из панциря черепахи, всегда придавала уверенность, выверенным за годы,  коротким движениям руки.

Истошный крик и настойчивый стук в дверь заставил прервать привычное утреннее занятие. Ардашев смахнул салфеткой пену с лица и, накинув халат,  открыл дверь. В купе, вместе с запахом дорогих духов, в пеньюаре, ворвалась  знакомая брюнетка средних лет и, усевшись на край кровати, расплакалась.

–Помогите, сударь. Мне кажется, вам можно доверять. Я не знаю, что делать, но меня ночью усыпили хлороформом, а потом ограбили. Забрали все деньги и  драгоценности, а самое главное, они украли колье — подарок моего любимого мужа на двадцатую годовщину нашего бракосочетания, – всхлипывала не лишённая очарования женщина.

–Думаю, мадам, вам нужно успокоиться. Через несколько минут, я буду у вас и постараюсь помочь. А пока пройдите назад к себе. Я попрошу вас до моего прихода там ничего не трогать. Обязательно сообщите о пропаже ценностей  начальнику поезда. К тому же, скоро должна быть остановка. На станции  вы сможете обратиться в полицию и сделать официальное заявление.

Дама закивала головой и так же внезапно выскочила за дверь, как только что  и появилась.

Купе жертвы ограбления одновременно  напоминало магазин женской одежды и косметический салон. Кроме платьев, накидок, халатов и шляпок, в нём было столько разного рода женских щипчиков, расчесок, щёточек, пузырьков и флакончиков, что сесть было некуда.

–Сударь, я сразу поняла, по вашему внимательному взгляду, что вы из жандармерии. Я знаю, расследовать воровство –  не ваш  профиль, однако я убедительно прошу вас помочь мне.  Они забрались в купе, пока я спала, и  просто поднесли к моему лицу смоченный хлороформом чей-то платок.  Я отключилась. Потом проснулась от страшной головной боли и обнаружила пропажу. Это очень дорогая вещь. Как я скажу об этом мужу?– заламывая в отчаянии руки, голосила женщина.

– Мне, кажется, мадам, вам следует рассказать мне правдивую историю, а не вымышленную. К тому же, в этом случае, я ещё смогу вам помочь и вернуть, по крайней мере, ваше драгоценное колье. Кстати, я не жандарм и не полицейский, а присяжный поверенный Ставропольского Окружного Суда, поэтому всё, что вы мне расскажите, останется в тайне. Моя фамилия Ардашев, – представился Клим Пантелеевич и слегка поклонился.

– А я  графиня Ростоцкая-Штауфенбах, Александра Генриховна. Мой муж имеет кожевенные фабрики в Москве, Нижнем Новгороде и Самаре. Дама опять разрыдалась и стала сбивчиво  рассказывать свою странную и такую обычную историю…

V

–Ладно, студент,  сработал неплохо – считай, расплатился. А на будущее запомни – без  сарги  за лакши не садятся – без денег в карты не играют. Теперь ты уже не просто пижон, а пижон порченый. А значит это, что на шулерские грабли ты уже наступил. Лети, фраер, пока цел, да на моей стежке,-дорожке боле не попадайся, – расчесанный на прямой пробор картёжник, аккуратно завернул в тряпицу принесенные мною золотые серьги, жемчужные бусы и скомканные ассигнации крупного достоинства.

VI

– Но скажите, уважаемый Клим Пантелеевич, как вам удалось понять, что я говорю не правду, – успокоившись, поинтересовалась жертва ограбления.

– Насколько я понял, придя утром в своё купе, вы обнаружили пропажу некоторых вещей, и вам пришла в голову мысль так же заявить  о якобы похищенном колье. Кстати, как мне кажется, здесь орудовал явный дилетант, а не опытный вагонный вор. Но вернёмся к вам. Вы не учли некоторые детали. Дело в том, что если к спящему человеку поднести платок, пропитанный хлороформом, то он не заснёт крепче, как думают многие, а напротив, проснётся. Вообще, что бы усыпить  одного человека с помощью этого вещества его понадобиться минимум грамм сто пятьдесят. Да и платок оказался шёлковым, что чрезвычайно затрудняет использование его для этих целей. К тому же    вы сказали, что он  не ваш, но по своим  размерам и расцветке платок скорее  женский, чем мужской, и это  так же наводит на определённые мысли. К тому же,  запах, хлороформа, в нём отсутствует, – глядя на появляющийся в окне перрон станции, разъяснял детали  Клим Пантелеевич.

–А что же мне сейчас говорить полиции?– умоляющими глазами графиня уставилась на Ардашева.

–Скажите, что покинули ненадолго купе, а когда вернулись, увидели пропажу денег, ценностей и колье.

–Я попрошу, передайте этому ничтожеству, на память вот это,– Александра сняла перстень с большим сапфиром и отдала адвокату.

VII

–Итак, господин  офицер, я советую вам вернуть полученное путём шантажа  колье графини Ростоцкой-Штауфенбах, – Ардашев внимательно смотрел на уже слегка нетрезвого поручика.

–А с чего вы взяли, что оно находится у меня. Это  инсинуация, навет и клевета чистой воды, по причине того, что я не ответил этой распутной женщине взаимностью, – не моргнув глазом, заявил  молодой человек.

–Послушайте. Я не собираюсь давать моральную оценку вашим поступкам, в особенности разбирать поведение недостойное офицера по отношению к замужней даме, а  попросту говоря, получение драгоценностей с помощью вымогательства, путём угрозы огласки вашей с ней интимной близости. Но вы просчитались. Всем известно, что графиня ограблена. Там в коридоре стоят два урядника. Я просто предложу им поискать пропавшее колье у вас. И поверьте, оно найдётся. После чего именно вас обвинят в краже. А потом будет суд, где слово уважаемой в обществе супруги известного промышленника, окажется гораздо весомей, жалких оправданий бесчестного поручика, к  тому времени, уже лишённого офицерского звания, полковым судом чести. И как печальный итог вашего пути — судебный приговор: лет семь  каторжных работ, а если муж графини постарается,  то, возможно, и все десять лет Сибирской каторги.  Поверьте,  над вами будет смеяться вся Читинская пересыльная тюрьма. А посему, вы, ровно через пять минут после моего ухода   аккуратно и незаметно положите свёрток с этим дорогим украшением за портьеру в коридоре вагона.  Вслед за этим, я попрошу полицию поискать пропавшую вещицу как раз в том самом месте, где вы её  и оставили. Вам всё ясно?- учтиво поинтересовался адвокат.

– Что поделаешь– ваша взяла,– отвернувшись в сторону, недовольно пробормотал офицер.

–Да, кстати, госпожа графиня великодушно просила оставить вам на память о вашей мимолётной встрече  вот это… – присяжный поверенный  бросил на стол золотой перстень с розовым сапфиром и вышел, а в зеркале двери всё ещё отражалось застывшее от изумления лицо поручика.

VIII

Простояв на станции лишних пол часа, выпуская всё новые и новые клубы белого пара, паровоз начинал медленно трогаться. Специальный, скорый кавказский поезд уверенно набирал ход и вскоре  совсем покинул затерянный в необъятных российских просторах уездный город. Плотный чёрный дым угольной сажи восклицательным знаком висел на горизонте и никак не хотел растворяться в густом молоке  пасмурного майского утра.

На платформе, опустив голову,  одиноко стоял человек в студенческом форменном сюртуке и с саквояжем в руках. С тех пор, пройдёт много времени, но он никогда больше не сядет за карточный стол, верный слову, данному   на этом, забытом богом полустанке.

Пропавшее колье  обнаружили в коридоре одного из вагонов. В результате выборочной проверки документов у пассажиров третьего и четвёртого классов  был пойман с поличным  беглый вор Алексей Антипов  по кличке «Рельса». Задержанный преступник  выкрикивал скабрезные выражения в адрес полицейских чинов и  категорически отрицал свою причастность к ограблению купе графини Ростоцкой-Штауфенбах.

Как в последствии сообщила газета «Московская хроника», известный промышленник и меценат граф Ростоцкий-Штауфенбах, взамен украденного преступниками перстня  подарил своей жене точно такой же,  но с одним отличием– вместо сапфира красовался  розовый брильянт – редчайший и потому баснословно дорогой камень.

Владикавказская железная дорога.


[1] Бороду склеить – (уст.), (жарг.) — обмануть.

[2] вола водить — (уст.), (жарг.) – говорить вздор, путать.

[3] красный галстук — (уст.), (жарг.) – перерезать горло.

[4] голубой вагон – вагон первого класса окрашивался в синий цвет.

[5] Освежевать скотинку — (уст.), (жарг.) – зарезать.

[6] Барашки — (уст.), (жарг.) – деньги.

[7] Наховирка — (уст.), (жарг.) – украшение с драгоценными камнями.

[8] Сверкальцы- (уст.), (жарг.)- драгоценные камни.

[9] Попугай — (уст.), (жарг.) – пятисотенный кредитный билет.

[10] Вешер — (уст.), (жарг.) — вагонный вор.

[11] Южная Цапля — (уст.), (жарг.) – Владикавказская железная дорога.

[12] Мойщик — (уст.), (жарг.) – железнодорожный вор, который крадёт у спящих пассажиров.

[13] Брать на мопса — (уст.), (жарг.) – усыпить чем-либо жертву.

[14] Шпеер -(уст.), (жарг.) – револьвер.

[15] Жёлтый вагон – вагон второго класса окрашивался в жёлтый цвет.

[16] Мельник -(уст.), (жарг.) –  карточный шулер.

[17] Брать на замануху — (уст.), (жарг.)- втянуть намеченную жертву в карточную игру с шулером.

[18] Спустить пациента -(уст.), (жарг.)- обыграть новичка в карты шулерским способом.

[19] Железо ковать -(уст.), (жарг.) –зарабатывать деньги.

комментария 4 на “Паровозная жизнь (с приложением — экспресс-детектив «Кавказский скорый»).”

  1. Аноним пишет:

    отличный сайт, мне очень понравился, спасибо автору.

  2. Martassy пишет:

    Интересно, спасибо.

  3. hattipok пишет:

    -Ради этого я прочел всю статью. Cпасибо.

  4. bayan пишет:

    Спасибо, полезный материал. Добавил в закладки.

Ваш отзыв

Сочинительство

Поиск

Январь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Дек    
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031  

Изданные книги